— Святой отец, мы опаздываем, — подал голос из-за спины Келвина Хартли его спутник, на которого оба спецагента до сих пор не обращали внимания, хотя он сопровождал проповедника от самого выхода.

— Прошу прощения, — извинился отец Келвин и нырнул в свой «кадди».

Его спутник захлопнул дверцу за проповедником, шагнул к переднему пассажирскому сиденью, но, прежде чем сесть, оглянулся на федеральных агентов. Скалли вгляделась в лицо, наполовину скрытое огромными темными очками и глубоко надвинутой шляпой, сглотнула и отвернулась. Смотреть на эту морду без отвращения было невозможно. Она напоминала пористую луну, поджаренную до состояния бифштекса с кровью.

Белый «Кадиллак» мягко взял с места и покинул стоянку, объехав идущего навстречу шерифа. Тот, безошибочно определив гостей из Вашингтона, вразвалочку подошел поближе:

— Агент Малдер?

— Здравствуйте.

— Шериф Дэниэлс.

Они обменялись рукопожатиями.

— А это — спецагент Дана Скалли, — с легким запозданием Фокс вспомнил о правилах вежливости.

Шериф протянул Дане большой рыжий конверт. На редкость рыжий — словно в тон ее шевелюре подбирал.

— Вы затребовали копию отчета патологоанатома, — пояснил он.

— Да, спасибо, — Скалли с трудом поборола желание немедленно просмотреть материалы дела.

— Ну что ж, — продолжил Дэниэлс. — Теперь вы увидели наше шоу во всей его красе.

— Вы ведь давно знаете священника Хартли? — наобум спросил Малдер.

И, как обычно — в тех случаях, когда вопрос возникал в его голове сам по себе, — попал в точку.

— Я помню его еще двухгрошовым проповедником. Он тогда радовался любым подачкам, а все его фокусы крутились вокруг пустой консервной банки для пожертвований. А теперь он разъезжает на «Кадиллаках» и меняет костюмы каждую неделю. Вместо того, чтобы на эти деньги строить в нашем округе нормальные дороги и школы.

— Люди хотят верить, вы же знаете, — дипломатично отозвался Призрак.